Інститут утворено Указом Президента України від 16 березня 2001 року № 173 “Про Національний інститут проблем міжнародної безпеки”.

Інститут ліквідовано Указом Президента України від 2 квітня 2010 року № 471 “Про оптимізацію діяльності з розроблення наукових засад національної безпеки України”.

 



Анатолий Гуцал "СНГ: реалии и перспективы инновационного развития"


17.12.2001

Возвращаясь к истокам процессов, лавинообразно начавшихся десятилетие назад, необходимо признать, что они были обусловлены и стимулировались прежде всего неуемным желанием народов бывшего СССР жить по-человечески в цивилизованном мире. Для большинства населения распадающейся империи мир за границами только что приоткрывшегося "железного занавеса" был тогда terra incognita. Он активно демонстрировал свои блестящие парадные "витрины" прав, свобод и благополучия – всего того, чего мы страстно желали, хотя и имели весьма туманные представления о  цене необходимых для этого преобразований. Не секрет, что уже тогда, в 1991 году, все бывшие республики Союза объединяло заветное желание не только добиться независимости, но и международного признания, стать полноправными членами мирового сообщества. И максимализм тех романтических побуждений заслуживает на уважение даже с учетом того, что многие представления оказались иллюзорными, а мечты – утопичными.

Чем же стало Содружество в реальности?

В подобной постановке вопрос не такой и наивный. Тем более, что и спустя 10 лет на него нет полного ответа, который бы всех удовлетворил. Пока что каждая из стран-участниц в основном пребывает в плену своих иллюзий, "ощупывая", как в известной древней притче о мудрецах и слоне, зону своих интересов.

СНГ в формате региональной международной организации (хотя и не всеми признанной) , объединяющей большинство постсоветских государств – только видимая формальная часть айсберга. В основе же своей - это  сложное и противоречивое явление, возникшее в результате глобальных геополитических и социально-экономических трансформаций. Явление многоплановое и многоуровневое. В нем соседствуют реальность с виртуальностью, прагматизм с иррациональностью.

Отсутствие общепризнанной, объединяющей жизненной идеи привело к тому, что Содружество обросло мифами, догмами, стереотипами, которые  тянут за собой сонм других проблем. И с этим необходимо считаться. Фактически с момента образования на СНГ был навешан ярлык "правопреемника СCСР" и груз проблем, отягощавших Союз, которые ни одна из стран-участниц признавать за собой не желала. Вследствие  этого  Содружество на продолжительное время  оказалось объектом демонизации как со стороны Запада, так и националистических сил внутри стран-участниц. Националисты различных мастей пытаются представлять СНГ как "сосредоточие зла", и такого рода нападки стали уже для них чисто политическим ритуалом.

По существу, в рамках Содружества с момента его рождения активно начала реализовываться только "программа цивилизованного развода", способствовавшая процессам становления и укрепления независимости его членов. СНГ обеспечило возможности для равноправного и конструктивного диалога между странами-участницами по сложнейшим проблемам, зачастую не имевшим прецедентов в мировой истории. Десятилетнее сотрудничество в рамках СНГ помогло развязать непростой узел разноплановых вопросов, доставшихся нам в наследство. Мы научились общаться между собой как партнеры, слушать и слышать друг друга.

В позитив Содружества, несомненно, необходимо записать и то, что оно реально сыграло и продолжает играть социально стабилизирующую роль, "законсервировав" ряд принципиальных вопросов жизнеобеспечения (транспорта и передвижений, социальных выплат, взаимодействия правоохранительных структур и др.).

Однако выполнило ли СНГ задачу развития широкомасштабного многостороннего сотрудничества по всему блоку отношений – политических, экономических, военно-политических, гуманитарных? Конечно нет. Причин этому достаточно. Прежде всего - это сложные процессы национальной самоидентификации, формирование каждым из государств-участников собственных внешнеполитических концепций, проблемы оптимизации отношений с внешним миром.

В повестку дня все настойчивее стучатся вопросы продолжающейся суверенизации уже в форме "Содружества непризнанных государств" – т.н. СНГ-2 (Абхазия, Приднестровье, Нагорный Карабах и др.). Это тоже вызов "большому" Содружеству, требующий своего решения, к  которому  эффективно подойти, к сожалению, СНГ пока не в состоянии.

За сиюминутными перипетиями развития ситуации на второй план оказались вытесненными (пожалуй, кроме экономического благополучия) заложенные в остов Содружества определяющие ценностные ориентиры. Ведь суверенизация была не самоцелью, а прежде всего средством ухода от тоталитарного режима. Именно этот родовой геном отрицания тоталитаризма и стремления к свободному демократическому общественному устройству определил направление развития как каждого из государств, так и судьбу Содружества в целом.

Эти вопросы все настойчивее напоминают о себе, хотя звучат теперь уже  со стороны международного сообщества, обретая порой те или иные формы внешнего давления и даже вмешательства во внутренние дела стран. Это тоже своего рода плата за вхождение в мировую цивилизацию. Перед западной  общественностью такие деяния оправдываются, как правило, со ссылками на мнение разного рода международных структур, хотя последние сами же нередко выступают как в качестве режиссеров, так и непосредственных исполнителей подобных сценариев влияния. Содружество до последнего времени, как правило, вело себя достаточно пассивно в такого рода мировых политических играх, куда оказываются втянутыми ее участники. И только работа наблюдателей СНГ на последних президентских выборах в Беларуси засвидетельствовала, что Содружество наконец то "повернулось лицом" к актуальным проблемам своих членов. 

 Одним из принципиальных и вместе с тем наиболее противоречивых элементов в конструкте Содружества является идея интеграции. За десять лет она успела уже превратиться в виртуальный концепт "интеграционного предназначения Содружества". Ею активно оперировали и политики, и эксперты, и ученые, мало задумываясь о наличии объективных основ для реальной консолидации. Однако до разработки на концептуальном уровне идеи интеграции в рамках СНГ  дело так и не дошло. Возможно, и потому, что стремление к консолидации сегодня представляется естественным и закономерным феноменом, а то и вовсе предопределенностью  исторической судьбы.

Консолидация как исторический императив

Начавшиеся глобальные процессы антитеррористической консолидации, по сути, только рельефно обозначили те мировые тенденции, которые нарастали в последнее десятилетие.  В качестве прогрессирующей идеологии, традиции, основы разработки современных социальных технологий, фундамента формирования нового мирового уклада в мире реально начал утверждаться корпоративизм. Он вездесущ, реализуясь в разных ипостасях — региональной интеграции, политических союзах, социальном партнерстве, усилении корпоративных начал в экономике.

В формирующемся едином мировом экономическом пространстве основными действующими лицами становятся не государства, а транснациональные корпорации, в среде которых идут процессы активного слияния и поглощения. Мерилом эффективности работы компаний все более становится не столько величина прибыли, сколько степень охвата рынка. Стремительно накрывает планету своей "паутиной" Интернет, создавая глобальную среду взаимодействия. Проведение торговых и расчетных операций в международной компьютерной сети изменяет саму структуру бизнеса.

В мировой политике "впечатляет" притягательность и уверенная поступь НАТО и Европейского Союза, которые в своей деятельности все больше руководствуются жесткими корпоративными принципами. Вероятно, в этом и состоит их преимущество перед ООН, ОБСЕ и другими международными организациями, основанными на "дискуссионных" началах. Европа в ходе последней балканской войны явно "поступилась" из корпоративной солидарности правовыми и этическими принципами в пользу применения силы, а боевые действия активно покрывались "коллективной ответственностью". Антитеррористическая же консолидация под предводительством США и вовсе разворачивается в системе жесткого, а, по сути, безальтернативного выбора – "кто не с нами, тот с террористами".  

В политической сфере большинства постсоветских стран властно хозяйничают отраслевые, силовые и региональные структуры и кланы. Феномен российских олигархов — результат эффективной реализации корпоративных технологий в бизнесе в сочетании с использованием властных и информационных рычагов. В политике сегодня закончилось время одиночек, и рассчитывать на успех можно только в рамках мощных финансово-политико-информационных корпораций.

Данный феномен требует осмысления, прежде всего в контексте того, являются ли наблюдаемые процессы ситуационными, или же они жестко определяются самим ходом Исторического Времени.

Издревле индивидуальное и коллективное начала служили ключевыми компонентами в определении особенностей социализации личности и ориентации социума. В современной же человеческой цивилизации, вероятно, развивается тенденция к усилению личностного начала на коллективном общественном фундаменте. Западное сообщество демонстрирует приоритетность индивидуализма - приверженность свободе личности и слова, частной собственности, свободному рынку и конкуренции. На евразийском пространстве преобладает коллективизм: братство, дружба - его ключевые символы.

Одновременно и само историческое время поочередно проявляет, образно говоря, свойства индивидуализма или коллективизма. Возможно, это связано с тем, что на конкретных этапах последовательно активизируются преимущественно индивидуальные или коллективные архетипы бессознательного, определяющие доминанту общественного развития. Такого рода переходы наглядно проявляются как в общественно-политических и социально-экономических процессах, так и в музыке, литературе, архитектуре, образе жизни социумов разных периодов и эпох.

В каждый временной отрезок обозначаются характерные для него события и явления, а исторические процессы обретают специфическую окраску. Сообразно реагируют на время и конкретные социумы, общественные системы и уклады, политические и экономические институты и организации — они, как правило, чувствуют себя комфортно в "своем" времени и испытывают неудобства, трудности и потрясения в "чуждом". При этом накопление не свойственного обществу "чуждого" потенциала, как и неготовность (адекватная) к наступлению "чуждого" периода, может  приводить к революционным ломкам, последствия которых ощущаются продолжительное время (порядка 9 лет) и в последующей фазе развития.

Как представляется, длительность каждой фазы составляет 36 лет (с общим периодом 72 года), начало "коллективистской" приходится на "индивидуалистки взрывные" 1989, 1917, 1845 и т.д. годы, "индивидуалистской" — на "коллективистки обвальные" 1953, 1881…

Крах соцлагеря (1989) и последующий распад СССР и Югославии (1991) видятся как следствия обрушения сложных структур с высокой степенью интегрированности под напором накопившегося потенциала "либеральной" неудовлетворенности. В этом нет ничего нового.  Точно также в 1917-м рухнула Российская империя, а вслед за ней пали Германская и Австро-Венгерская. На просторах Европы воцарились беспредел и анархия, усмирять которые пришлось уже новым "интеграторам" — "черно- и коричневорубашечникам" на Западе и комиссарам в "кожанках" или "пыльных шлемах" на Востоке.

 В то же время в "коллективистской" фазе (1917—1953) после почти что десятилетнего периода социальных экспериментов, "шатаний, проб и ошибок" уже видимо обозначились активные консолидационные процессы. Принципиальный перелом произошел после 1929 года. Посредством тотальной мобилизации, принуждения и террора в качестве одной из ведущих мировых держав утвердился тогда СССР. На подобных же принципах сформировались фашистские государства в Италии, Германии, Испании. Шел активный военный и дипломатический передел мира. Были образованы Лига Наций, а в последствии ООН, НАТО и Варшавский договор.

Уже на новой волне (после 1989-го) объединилась Германия, началось активное расширение блока НАТО, экономическое и политическое усиление Европейского Союза. Да и ГКЧП был своеобразной, пусть даже слабой и неудачной, попыткой коллективного противостояния индивидуалисту Горбачеву. После дефолта 1998 года в России особо активно начали проявляться интенсивные консолидационные процессы. "Добровольный" уход Б.Ельцина и вхождение во власть В.Путина – наглядное тому подтверждение. 2001 год (современный аналог 1929 года) несомненно стал переломным в развитии уже всей системы построения международной безопасности.

На "коллективистское" же время приходятся самые тяжкие испытания для финансовой системы, которая имеет явно либеральную природу: Великая депрессия в США и финансовый кризис в Европе (1931), как и кризисы в Мексике (1995), Азии (1997), России (1998). Правда, на указанных исторических этапах финансовое неблагополучие с лихвой компенсировалось способностью общества к мощной мобилизации имеющихся ресурсов. В этом и кроется успех быстрого послевоенного восстановления разрушенного хозяйства воевавших стран. Да и известный план Рузвельта по выходу из депрессии, к которому так часто сегодня апеллируют, базировался именно на корпоративных технологиях. После соответствующего обобщения Кейнсом в 1936 году и появилось в знаменитой "Общей теории занятости, процента и денег" само понятие "макроэкономика".

Нынешнее стремительное развитие процессов консолидации, вероятно, во многом обусловлено еще и тем, что возросшая техногенная мощь человека в условиях глобального кризиса подвела природу к "последней черте", а человечество — к "моменту истины". И нет альтернативы практической реализации провозглашенной еще великим анархистом (как бы это не казалось парадоксальным) — князем Кропоткиным — "стратегии взаимопомощи и кооперации как основы совместного выживания", которая, правда, сегодня должна быть подкреплена и механизмами коллективной ответственности.

Таким образом, нет альтернативы консолидационным процессам, сопряженным с созданием наднациональных или транснациональных управляющих структур с широким кругом полномочий стратегического уровня. Игнорирующий это будет просто выброшен на  задворки истории как в формате международном, так и национальном.

Интеграционные проблемы Содружества

На фоне массированных призывов к интеграции в рамках СНГ как-то упускается то, что консолидация не цель, и тем более не самоцель, а прежде всего средство решения стоящих задач. В конечном итоге  интеграция обосновывается потребностями практики.

Двигаться по своему историческому пути в одиночку или в коллективе в "штатных" условиях – дело вкуса. Если национальных сил и ресурсов достаточно, а путь не предвещает осложнений, – историческое движение в одиночку порой может оказаться предпочтительным. Именно такой политический путь выбрали Швейцария, частично Швеция, Финляндия и др.

Иное дело, когда один из попутчиков готов щедро всех обеспечивать, требуя в ответ только  "поддержать компанию", – тут соблазн достаточно велик (именно он длительное время довлел над СНГ из-за традиционной российской ресурсной щедрости).

Однако, когда в пути предстоят серьезные испытания, наличие  слаженной команды с четко распределенными функциональными обязанностями каждого из участников дает преимущества всем.  Проблема в этом случае состоит прежде всего в знании реальных угроз, готовности всех участников слаженно их преодолевать. Движение же наобум без предварительной рекогносцировки может стать роковым для коалиции. К слову сказать, СНГ на протяжении десятилетия так и не смогло договориться об общем видении угроз – о них приходилось вспоминать уже постфактум. 

В разное время проблемы консолидации обуславливались специфическими обстоятельствами, среди которых особо означились следующие:

1. Проблема доверия длительное время стояла достаточно остро, скорее всего, в силу классической подозрительности бывших "родственников" в ходе "бракоразводного процесса". Можно констатировать, что на сегодня эта проблема практически  "отмерла",  уступив место прагматизму (по сути, голому расчету). Да и семейная, родственно-земляческая и коллективистская риторика уходит из политического лексикона, возбуждаясь разве что в периоды активизации коллективного бессознательного во время выборов или других массовых кампаний. Не берусь выносить вердикт – хорошо это или плохо. Так есть и с этим необходимо считаться.

Однако при этом Содружество пока не пытается вырабатывать критерии такого прагматизма. А значит, со временем, если механизмы СНГ не подключатся к этому процессу, подобные критерии могут навязываться извне или будут предлагаться сильнейшим по коалиции, что, в свою очередь, приведет к очередной реанимации подозрительности.

2. Проблема согласия. О достижении консенсуса в среде  Содружества можно говорить разве что в исключительных случаях. С сожалением приходиться признать, что действенных механизмов и институтов согласия в Содружестве не создано. Да и о подобных попытках не известно. В этом, вероятно, и кроется основная причина низкого выхода реализации предлагаемых и даже принимаемых лидерами СНГ решений. А проблема существует.

В то же время, в условиях активного развития на пространстве СНГ различных интеграционных объединений (Союзного государства Беларусь-Россия,  ЕврАзЭС, ГУУАМ), перед Содружеством открываются новые перспективы в деле согласования их интересов. И этим необходимо по-хозяйски воспользоваться.

3. Жизнестойкость СНГ в условиях отсутствия устойчивого консенсуса и соответствующих коллективистских или корпоративных механизмов его достижения усугубляется проблемами лидерства в Содружестве. Длительное время эту ношу пыталась нести Россия. Однако такая активность заведомо была обречена на неудачу. Причина, как видится, состояла в том,  что, до конца не уяснив весь комплекс противоречий и проблем Содружества, не определив на основе консенсуса общих долгосрочных интересов, Россия пыталась активно втянуть страны СНГ в русло реализации своих геостратегических интересов.

Сегодня ситуация принципиально изменилась. Демонстративно дистанцировавшись от лидерства в СНГ и расчетливо отстаивая свои национальные интересы, Россия наглядно продемонстрировала на практике готовность к гибкости. Новая ситуация в мире после 11 сентября дала ей шанс для нового интеграционного рывка, который ею реализуется пока что на уровне двусторонних отношений с государствами Содружества. 

4. Проблема интеллектуально-информационной эффективности механизмов и структур СНГ. После распада СССР в аппарат СНГ перешли высококвалифицированные специалисты. Была надежда, что разработки экспертов Содружества, которые не втягивались в борьбу за власть на национальных уровнях, будут служить определенным вызовом для национальных бюрократий,  стимулируя их к интеллектуальному росту. К сожалению, произошел обратный эффект. Наглядное тому свидетельство - состояние научно-практических разработок и их презентация, в частности в Интернете. Это же касается обсуждения вопросов Содружества научным сообществом. По сути, серьезный диалог экспертов о комплексных проблемах СНГ начался только в 2000 году.

Разве что только десятилетний "юбилей" хоть как-то "расшевелил"  дремлющее СНГэшное экспертное сообщество. Если же поднять планку выше, в частности вспомнить о том, что Содружество должно еще и стремится поддерживать марку международной организации, становиться понятен и тот имидж в мире, который СНГ сопровождает.

5. Проблема социальных трансформаций. На развитие взаимоотношений в рамках Содружества серьезно оказывают влияние внутренние процессы социальных трансформаций в странах-участницах. В их социумах продолжает усугубляться многоукладность и доминировать низшие формы социальной организации – общинные, клановые, родственно-племенные, земляческие и т.п. "Село наступает на город", воочию. Эти процессы довлеют над государствами, а парламенты де-факто стали  устойчивыми наглядными отображениями их торжества.

Необходимо осознать, что в силу такой общественной деградации мы все дальше удаляемся от желанных целей построения демократических правовых социальных устоев и интеграции в мировое сообщество. Ведь с усилением архаичности, традиционализма,   национальной обособленности и деинтеллектуализации общества закономерно иссякает и интеграционный ресурс (в его цивилизованном смысле).

Социокультурные и языковые проблемы интеграции

Для того чтобы увидеть консолидационные перспективы Содружества, как и понять причины его насущных бед и проблем, необходимо зреть в культурный корень составляющих его социумов. Речь идет о культуре в ее широком понимании как о некой сущностной матрице (программе или алгоритме), определяющей основы мировосприятия, миропонимания, установки и стереотипы поведения, способы действия и приспособления к изменяющейся социальной и природной среде, которая устойчиво воспроизводится через систему совместной жизнедеятельности и образования.

Именно социокультурные начала выступают системообразующим стержнем политического устройства государства, хозяйственных укладов, общественных традиций, норм нравственного поведения социума и личности. И величие культуры определяется прежде всего тем, в какой мере она способна мобилизовать и поддерживать духовные, душевные и физические силы человека и консолидировать общество, особенно в кризисные периоды.

Обладает ли социокультурная среда стран Содружества соответствующим потенциалом интеграции?

В силу слабой проработанности и особой актуальности гуманитарных проблем на данном вопросе хотелось бы остановиться подробнее. С сожалением приходится констатировать, что большинство стран СНГ находится фактически в "плену страстей". Заклинания по поводу национальных несуразиц утешают слабо. Да и некогда популярные ссылки на тяжесть тоталитарного наследства не убеждают, разве что еще продолжают по инерции использоваться в рамках некоторых политических ритуалов. А потому пора признаться себе в том, что трудности во взаимоотношениях и с "расчетливым" Западом, и с "тонким" Востоком нередко возникают в силу того, что демонстрируемые  особенности поведения и способы действий не всегда адекватно вписываются в контекст принятых современных мировых норм.

Процессы возрождения этнонационального начала в культурах стран Содружества хотя и сказались благотворно на ряде сфер общественной жизни, вместе с тем обнажили ряд болезненных проблем. Прежде всего это касается социальных последствий возврата к традициям и вскрытия культурных слоев и архетипов коллективного бессознательного. И как оказалось, именно в "преданиях старины глубокой" коренятся многие из тех "несвоевременных" качеств национального характера, которые вызывают "аллергию" у окружающих, а то и вовсе этнические и конфессиональные конфликты, характерные для прошлого.

Как бы то ни было, нашим социумам предстоит нелегкий путь приспосабливания к нормам и нравам глобализирующегося и консолидирующегося мира, его жесткому правовому порядку и прагматичности. Если мы задумываемся всерьез о своем экономическом, технологическом, культурном и даже политическом процветании и эффективной реализации интеграционного проекта, то должны искать точку опоры в своих социумах, гармонично совмещая насущные нужды социальной модернизации с возрождающимися национальными традициями.

Национальное процветание в современном мире немыслимо без активного овладения новейшими социальными технологиями формирования прогрессивных хозяйственных укладов. Но досконально постичь их можно только при полноценном приобщении к культуре, живым духовным, нравственным, интеллектуальным ценностям и традициям, в рамках которых они сформированы.

В частности, для украинцев формирование фундамента жизнеустройства и гармоничного развития, наряду с разумным восстановлением национально-культурных основ, требует бережного отношения ко всему копившемуся столетиями культурному наследию. Особое место в нем принадлежит русской культуре. Она явилась именно той гармоничной средой, в которой на протяжении столетий совместно развивались и из которой фактически и произрастают нынешние украинская и российская культурные ветви. В этом синтетическом лоне вызревал гений Тараса Шевченко, Николая Гоголя, Владимира Вернадского. По сути, русская культура послужила и своеобразной "защитной оболочкой", позволившей украинской культуре сохраниться и развиваться в неблагоприятном для нее политическом окружении.

Последние столетия русская культура служила для украинцев, белорусов, как и для представителей других населявших СССР наций и национальностей, реальным проводником к мировому социальному опыту и научно-техническим достижениям человечества. Наша история наглядно свидетельствует — синтез культурных начал способен многократно усилить культуру каждого народа.

Традиции социокультурного единства испокон веков живучи в славянском мире. Ведь и само православие на Руси как духовный стержень народа приобрело нынешние свои очертания в результате интеграции византийской культуры и языческих традиций, а украинская мелодика гармонично слилась в нем с литургическими молитвами. Да и вклад украинцев в остов российской и советской культуры, науки и образования вряд ли кто сможет умалить.

Особое место в полноценном приобщении к культуре, духовным, нравственным, интеллектуальным ценностям и традициям принадлежит языку . По сути, он является не только значимым признаком национальной и социальной стратификации, не только средством внутринациональной и международной коммуникации, но, что чрезвычайно важно, и ключом, позволяющим вскрывать закодированные в культуре сакраментальные смыслы. Более того, эффективное приобщение к культурному достоянию происходит не столько путем ознакомления с предметами, текстами и символами, сколько через непосредственное общение с живыми носителями идей и традиций, представителями научно-технических или художественных школ.

Но о таком сущностном назначении языка (особенно когда речь заходит о функционировании русского языка в большинстве стран СНГ и в Украине, в частности), видимо, мало кто задумывается или же предпочитает этого не замечать. Даже тогда, когда вопрос с русским языком формально обстоит благополучно.

Тезис о русском языке как основе интеграции уже означен на самом высоком политическом уровне в ряде стран Содружества. Вот только дальше представлений и интересов обеспечения эффективной международной коммуникации дело и не идет. Пора языковую проблему в СНГ вывести из сферы политических разборок и политтехнологических манипуляций и серьезно посмотреть на русский язык как на мощнейший фактор стимулирования культурного развития народов всех стран Содружества, приобщения их к передовому социальному и научно-техническому опыту.

Что делать, куда идти?

 Пожалуй, уже мало кто сомневается в необходимости кардинального реформирования СНГ, затрагивающего его основополагающие основы, бережно распорядившись при этом позитивным потенциалом Содружества и гармонично вписав его в новый глобальный контекст.

В свете ведущихся поисков того "золотого ключика", которым бы открывалась дверь в светлое будущее для всех или хотя бы для большинства постсоветских стран, полагаю целесообразным сосредоточить внимание на следующих вопросах, тем более что некоторые из них уже воспринимаются некритически, а то и вовсе превращаются в своеобразные заклинания.

1. В последнее время все настойчивее акцентируется внимание на необходимости всесторонне учитывать национальные интересы стран-участниц СНГ. Формула апробированная, но… разве что для устоявшихся  социумов со сложившейся системой национальной идентичности и общественного консенсуса относительно своих интересов. Касательно же стран-участниц СНГ, пребывающих в стадии трансформационных преобразований, говорить о сложившейся системе общественных, а тем более национальных интересов все же рановато. Тем более о такой степени их отработанности, которая позволяла бы выносить их на международный "политический торг".

Определенные потенциальные возможности имеются в модели баланса интересов государств через систему льгот, компромиссов, "сдержек" и "противовесов". Однако сегодня она применима разве что в локальных масштабах, прежде всего в зонах и сферах конфликтных отношений, когда необходимо стабилизировать ситуацию.

Для реального запуска интеграционных процессов стабилизация ситуации хотя и необходима, но явно недостаточна. Каждая из стран на начальном этапе становления своей национальной государственности особенно обостренно относится к своим раритетам. А потому в условиях протекания противоречивых (порою конфликтных) процессов формирования национальных интересов рассчитывать на отработку их устойчивого баланса весьма затруднительно, а то и вовсе невозможно.

2. От того, чтобы выстраивать Содружество на основе общего прошлого, похоже, уже все отказались. Ушло и стремление России стимулировать интеграцию с помощью долговых обязательств. Как и использовать в качестве интеграционных "стимулов" соотечественников.  Задача политиков состоит в том, чтобы вынести правильные выводы из прожитого десятилетия и в очередной раз не наступать на эти "грабли".

3. В последние годы активным интеграционным фактором стало взаимодействие силовых структур стран Содружества. В контексте идущей в мире антитеррористической консолидации этот процесс имеет видимую перспективу и активно стимулируется Россией. Не преумаляя его достоинств, все же хотелось бы обратить внимание на то, что начавшиеся процессы обусловлены прежде всего интересами США и России. Именно эти страны столкнулись с "террористическим интернационалом". Для остального мира подобного рода угрозы пока что весьма гипотетичны. Да и правила в этой глобальной игре пока что устанавливаются одной супердержавой. Все остальное выглядит только как объект приложения американских усилий.   

4. В государствах СНГ начался экономический рост, причем на фоне нарастания кризисных явлений в мировой экономике и применения санкций к ряду стран. Такое развитие ситуации выдвигает требование максимально использовать шанс вырваться из экономической трясины, в которой мы погрязли. Содружество с его суперемкими внутренними рынками в силах создать кумулятивный эффект совместной экономической деятельности. Но для этого необходимо формировать и развивать свой общий рынок. Зона свободной торговли только первый шаг к этому. А недополученная Россией выгода может оказаться смехотворной в сопоставлении с доходами от будущего экономического бума. Падение цен на энергоносители, похоже, внесло существенные коррективы в экономическую стратегию России. Харьковский украинско-российский экономический форум как раз и засвидетельствовал живой интерес к развитию сотрудничества не только в энергетической сфере, но и в машиностроении.

5. На постсоветском пространстве устойчиво обозначился  консолидированный интерес сообщества – ориентация на европейские цивилизационные ценности и стремление быть достойно  представленными во взаимоотношениях с мировым сообществом.

В наше прагматичное время можно относиться к подобному интересу с большой долей иронии. Но ведь именно ради реализации этой романтической мечты народы Союза спокойно созерцали падение великой державы, экономический развал и разрушение самих основ своей жизнедеятельности. Уж больно велики потери и лишения. Потому-то национальные элиты, возникшие в эту эпоху перемен, просто обречены продолжать начатое - отказаться от избранного пути смерти подобно.

Вхождение в цивилизованный мир требует, с одной стороны, понимания его системообразующих ценностей и принципов, с другой - огромной  работы с тем, чтобы привести себя в соответствие с ними – если и не быть, то хотя бы казаться похожими.

На гребне своего интереса к Западу постсоветское пространство пыталось примерить на себя в основном образцы потребления и либерально-демократические принципы общественной организации. Но это лишь внешние атрибуты, по которым принимают, но еще не признают за своего. Современный глобализирующийся мир, хотя и пытается демонстрировать приверженность либерально-демократической идеологеме, по сути, принимая стратегические решения при выборе партнеров, исходит из других критериев. К ним можно отнести степень развитости интеллектуальной сферы, института права, корпоративных форм хозяйствования, ориентации на инновационное обновление, способность гармонизовать этнонациональные традиции с потребностями общественной модернизации и пр.

Оценивая, вероятно,  ход реформ в странах СНГ именно по такого рода критериям, Запад в то же время не спешит делиться с ними новейшими технологиями социального и экономического управления (да, видимо, и не может этого сделать в силу определенных социокультурных барьеров). А потому пространство Содружества закономерно предоставлено само себе по принципу – "спасение утопающих – дело рук самих утопающих".

И это при том, что многие задачи стратегического и антикризисного управления и инновационного развития государства Содружества, погружающиеся в трясину обыденности, реально сегодня не в состоянии самостоятельно решать, а порой и ставить. Поэтому страны СНГ (пожалуй, только за исключением России) для того, чтобы достойно существовать в будущем, реально нуждаются в мощном мобилизирующем импульсе и создании эффективных наднациональных и транснациональных механизмов.

Вот только в их основу необходимо заложить не насилие и принуждение (именно от этого народы бывшего СССР и пытались уйти в 1991 г.), а принцип рациональности.  Сам характер современных угроз требует именно такого подхода.

Императив "разумной наднациональности"

Выживание и достойное существование в системе нового миропорядка с его новейшими технологиями, вторгающимися в саму физическую природу человека, высокоточным оружием и мощнейшей системой "промывания мозгов" будет обуславливаться (и в первую очередь для государств Содружества, в силу их особой одиозности в глазах Запада), прежде всего, способностью к наращиванию интеллектуального потенциала общества и активного инновационного развития на этой платформе всех сфер его жизнедеятельности.   

Террористические акты 11 сентября, похоже, во многом стали следствием глобальных межцивилизационных социально-психологических экспериментов, сопровождающих процессы постмодерного развития американского общества. В условиях продолжающихся в современном западном мире процессов иррационализации массового сознания и тотального манипулирования им сохранить здравый рассудок  – удел не только сильных, но и умных.

Ныне западное сообщество, реально задающее образцы инновационного поведения в современном мире, одной из самых приоритетных сфер внимания определило именно "вложения в человеческий капитал" (правда, скупка чужих мозгов обходится значительно дешевле развития своих). Да и активное проталкивание американцами системы НПРО сегодня выглядит не иначе как стремление стимулировать и ускорить свой научно-технический прогресс. Информационная структура оказалась менее уязвима перед лицом террактов, более того, эти события стимулировали развитие высокотехнологических систем коммуникации и контроля.

Таким образом, вызовы современности, прежде всего, сосредоточены в сфере интеллектуальной. И эти вызовы государствам Содружества необходимо принимать. Ведь даже договариваясь по геостратегическим вопросам, Запад и прежде всего США абсолютно не желают делиться с нами своими хай-тековскими новшествами. Более того, именно в этом направлении наносятся самые мощные удары: с одной стороны "откачка мозгов", с другой - прессинг по вопросам т.н. "защиты интеллектуальной собственности". А "кризисную эффективность" современных западных психотехнологий и "поздний" Союз, и новые независимые страны испытали на себе с лихвой.

В то же время и собственные проблемы Содружества лежать отнюдь не в сфере внешний военных угроз, отсутствия ресурсов или идей. Актуальнейшей представляется потребность в рационализации управления в наиболее важных сферах деятельности, прежде всего тех, в которых страны-участницы СНГ способны консолидированно создавать конкурентоспособный продукт (научно-технологические разработки, энергетическая сфера, высокотехнологическое машиностроение и т.п.).

Принять подобные вызовы постсоветское сообщество в состоянии. В вопросах наращивания интеллектуального потенциала (правда, в такой же мере как и в его изничтожении) на определенных исторических этапах Советский Союз не знал себе равных в мире. На сегодня этот вопрос фактически определяет перспективу СНГ: пока еще есть что защищать, хотя и очень много позитивного утрачено, порой даже безвозвратно. Но более важен синергетический эффект совместной "ноосферной накачки". А для того чтобы понять глубину интеллектуальных связей, к примеру, Украины и России, достаточно посмотреть на национальный состав научного и экспертного сообщества, как, впрочем, и высококвалифицированных управленцев. В этом свете вполне закономерным выглядит очередной сакраментальный комментарий Виктора Черномырдина: "Надо посмотреть, а есть ли там (в правительстве РФ –авт.) русские".

Реализация принципа "разумной наднациональности" в сфере политических отношений подразумевает, прежде всего, усиление и задействование на полную мощь информационно-аналитического потенциала Содружества. На унылом фоне деинтеллектуализации постсоветского бытия механизм СНГ при всей его наследственной забюрократизированности все еще является сложной интеллектуально насыщенной машиной, способной генерировать необходимые разумные управленческие импульсы, сдерживающие социум от социальной примитивизации.

Необходимо наладить обеспечение стран-участниц высококачественной аналитической и прогностической продукцией по актуальным вопросам. Содружество должно активно интеллектуально утвердиться в информационном пространстве не только стран-участниц, но и в мировой информационной сети.

Необходимо ввести в правила вкладывать определенную часть совместно заработанных средств в интеллектуальное развитие, а не в боксерские бои, конкурсы красоты и т.п. Учитывая особенности современного мирового развития, одними из наиболее приоритетных должны стать вопросы международного имиджа и Содружества, и конкретных  стран-участниц.

В сфере международных связей СНГ вполне могло бы взять на себя инициативу в деле развития корпоративных форм сотрудничества в областях, представляющих взаимный интерес и требующих объединения усилий на многосторонней основе. К таковым прежде всего можно отнести вопросы формирования:

1. Транспортно-коммуникационных и энерго-транспортных систем. Ведь именно насущная потребность в разработке альтернативных путей энергообеспечения, создании соответствующей транспортной инфраструктуры, формировании вокруг этого политических механизмов и систем безопасности (прежде всего экономической) подвела Украину и ряд других "окраинных" государств к необходимости активизации взаимоотношений в рамках ГУУАМ.  Объединение, в основу которого закладывалась отнюдь не "дружба против кого бы то ни было".

2. Транснациональных корпораций (ТНК). Обновленному СНГ под силу взяться и за создание благоприятной законодательной и административной среды, способствующей не только решению торговых задач (в частности, в рамках зоны свободной торговли), но и активизации процессов создания ТНК в сфере высоких технологий и наукоемких производств, широкого объединения интеллектуальных и информационных ресурсов стран-участниц, в первую очередь Украины, Беларуси и РФ.

3. Кооперативных механизмов многостороннего сотрудничества. Важнейшим элементом укрепления региональной стабильности является вовлечение всех институтов безопасности, реально существующих и действующих в регионе, в процессы решения актуальных задач сотрудничества. Для этого необходимо активизировать неиерархическое, сетевое взаимодействие между ними в рамках совместно принятых Принципов  (Платформы). Ростки такого рода подходов сегодня уже можно наблюдать на примере участия Украины в качестве постоянного наблюдателя в Совете секретарей безопасности государств-участниц Договора о коллективной безопасности СНГ. Необходимо формализовать и активизировать отношения и между другими организациями как в формате СНГ, так и за его рамками – ГУУАМ, ДКБ, ЭврАзЭС, ОЧЭС,  ШОС, ЦАЭС и др.

Важным функциональным элементом структуры, призванной эффективно реализовывать принцип "разумной наднациональности" в деятельности Содружества, является единое интеллектуально-информационное пространство (ЕИИП). Речь идет прежде всего о необходимости создания (или частичного восстановления ранее существовавших) механизмов синхронизации интеллектуальных разработок на постсоветском пространстве.  К сожалению, и сегодня научные и экспертные сообщества в каждой из стран фактически "открыты" только для взаимодействия с западными исследовательскими центрами и фирмами.  Взаимодействие внутри СНГ ограничивается разве что редкими совместными конференциями да резонированием на публикации соседей. Серьезные совместные проекты остаются пока что единичными. Выход видится в том, чтобы создавать мощные фонды финансовой поддержки научных изысканий в СНГ. Средства для них можно было бы целевым образом выделять за счет совместно реализуемых странами СНГ экономических проектов (в частности энерго-транспортных).

До сего времени в рамках этой проблематики фактически обсуждался только более частный вопрос, а именно - проблемы функционирования единого информационного пространства (ЕИП). Да и он был загнан в "прокрустово ложе" опасений попасть в информационную зависимость от российских масс-медиа.

Вместе с тем в свете современных вызовов проблема требует принципиально новых подходов. В частности, ведь только благодаря единой системе телекоммуникаций можно формировать и развивать эффективную среду хозяйственного взаимодействия, совместно наращивать интеллектуальный потенциал. К этому можно добавить и то, что по степени развитости информационной среды в современном мире принято судить об уровне общественной зрелости.

В этой связи для стран СНГ Россия, как наиболее информационно развитая, по сути, продолжает оставаться не только объектом интереса, но и основным информационным окном в мир, источником научно-технической, технологической, образовательной и иной информации, социально-экономического и общественно-политического опыта. Более того, развитое ЕИП во многом способствовало бы снятию проблем, которые наворачиваются вокруг вопроса об удовлетворении информационных, образовательных, культурных и иных запросов русскоязычного населения.

Таким образом, реальные перспективы будет иметь только Содружество с развитой системой интеллектуальных надгосударственных и транснациональных институтов, ориентированное на решение насущных проблем жизнедеятельности народов в контексте мирового развития, формирование достойной политической и социально-экономической, экологической и социально-психологической среды обитания человека, гармонизацию отношений между странами.


  Первой знаковой "ласточкой", пожалуй, стала международная научная конференция "Содружество Независимых Государств: иллюзии, разочарования и надежды", организованная и проведенная в Москве, 30-31 марта 2000 года Институтом международных экономических и политических исследований РАН совместно с Фондом Конрада Аденауэра.




читайте також:
02.03.2010 Проект Національного кодексу розвідувальної етики
30.06.2009 Коррупция в России: Независимый годовой отчет "Чистые Руки"
Стратегічна панорама
Стратегічна Панорама   Національний інститут проблем міжнародної безпеки видає щоквартальний науково-аналітичний збірник "Стратегічна Панорама".

 

Спеціалізована Вчена Рада
Постановою президії ВАК від 12 березня 2008 р. № 14-08/3 в інституті створено спеціалізовану вчену раду Д26.723.01 із правом приймати до розгляду та проводити захист дисертацій на здобуття наукового ступеня доктора (кандидата) наук зі спеціальностей:

21.01.01 – Основи національної безпеки держави
(паспорт перелiк питань);

21.03.01 – гуманітарна і політична безпека держави;

21.03.02 – регіональна безпека держави;

21.03.03 – геополітика

21.04.01 – Eкономічна безпека держави
(паспорт перелiк питань);

Головою спецради призначено д.філос.н, професора М. А. Ожевана, ученим секретарем спецради - к.політ.н. Т. С. Стародуб.

Видання

Публікації

Моніторинг