Рада національної безпеки і оборони України

Інститут утворено Указом Президента України від 16 березня 2001 року № 173 “Про Національний інститут проблем міжнародної безпеки”.

Інститут ліквідовано Указом Президента України від 2 квітня 2010 року № 471 “Про оптимізацію діяльності з розроблення наукових засад національної безпеки України”.

 

Польский вариант европейского выбора Украины


2.12.2003
Анатолий Гуцал, Людмила Чекаленко

Непродуктивное приспособление неевропейских моделей к рынку Старого континента было бы не только сомнительным в социокультурном аспекте, но и заставило б европейские общества конкурировать на несвойственном для них уровне со структурами лучше приспособленными к этим моделям.

В структурно-функциональном плане Европейское сообщество (ЕС)  ярко проявляет себя как “закрытая техническая система” (в рамках метатипологии Ральфа Килманна1). Закрытость обозначает замкнутость исключительно на внутренних проблемах, техничность – ориентация на приоритетное разрешение сугубо тенократических и технологических задач (а не социальных проблем), как то бюрократические правила и процедуры, организацию труда, капиталы, информацию, бюджет. И формирующаяся европейская идентичность воспроизводится именно в этом формате.

Развиваясь, такого типа структура не приспосабливается к окружению, а жестко форматирует его под себя. Таким образом, расширение происходит через поглощение новых групп держав и доводку их до адекватного центру уровня. Консенсус – ключевой принцип для такого рода образований, позволяющий периодически проверять корпоративную спайку входящих держав. Пока это касалось преимущественно экономических и социально-политических стандартов -  проблем не возникало.

Однако, как только отношения вошли в политическое и военно-политическое русло, система консолидации перестала автоматически срабатывать. Наличие в ЕС нескольких сильных стран примерно одного уровня – Франции, Германии, Великобритании и отчасти, Испании, - уже свидетельствует о полицентричности европейского объединения. В свете последнего иракского кризиса эта конфигурация трансформировалась в своеобразную эвропейскую двуполярность.

Функционирование закрытых технических систем обеспечивает классическая бюрократическая организация управления. Именно бюрократия является детерминантой закрытого технического общества, которое представляют сегодня развитые западные государства – основные фигуры европейского процесса. Она создает порядок, основываясь на наборе правил, которые позволяют различным специальностям всех звеньев организации координировать свою работу.  

Однако любая бюрократия эволюционирует. Поначалу она  способствует развитию, поскольку внедряет рациональные подходы к  организации труда, эффективное управление потоками инвестиций, крупномасштабным индустриальным производством. Однако впоследствии управление и процесс принятия решений, превратившись в профессию, уже представляют собою угрозу для основных элементов свободы2 и не только.

Роль и действенность бюрократической организации со временем снижается. Возможности использования бюрократических систем на революционных направлениях развития существенно сокращаются. Возникают все новые трудности в обеспечении эффективного управления, что вызвано чрезмерной централизацией, доходящей до абсурда, ростом “канцелярщины”, бесполезной деятельностью, имитацией работы, процедурными задержками, неэффективными организационными связями, разбуханием штатов и проч.3 Но бюрократия живуча, поскольку, как целостная структура, выработала жесткую  систему самозащиты.

В то же время, нельзя в понятие "бюрократия" априорно закладывать негативный смысл. Теоретически бюрократия - это одно из институциональных воплощений рационально-законной легитимной власти. В течении всех лет существования европейская интеграционная конструкция базировалась на бюрократической идеологии4.

Таким образом, закономерно звучат обвинения в неэффективности ЕС, в том, что его институциональные структуры непригодны для решения реальных общественных проблем, критикуется антидемократический характер Европейского Союза. При этом оценки бюрократической модели ЕС даются разные: если англо-французские трактовки чаще ассоциируют его с неэффективностью, то немецкие - с неизменным почтением относятся к святости государства, а также к ценности и престижу его администрации 5.

Говоря о действии и противодействии бюрократических систем, не следует забывать о своеобразии  взаимоотношений: бюрократия – элита. Бюрократия царит во времена покоя и застоя. В кризисные и революционные периоды на национальном и глобальном уровнях властвует элита. По сути особенности посткомунистического развития определялись новыми элитами, частично выросшими из старых бюрократий. Отличия между европейскими и азиатскими странами “постсоциаллагерного” пространства состоит как раз в происхождении “новых” элит – действительно ли они являются новыми, или же произошла только смена бюрократических одежд на элитарные.

Показательно, что ряд черт, негативно характеризующих нравственный облик нынешней бюрократии, в немалой степени поддерживается духовным влиянием политической элиты, вышедшей из ее рядов. Профессионально взаимодействуя с бюрократией, такая элита неизбежно поддерживает этические воззрения, оправдывающие и усиливающие корпоративную замкнутость и ограниченность от общества группы управленцев.

Политические элиты постсоветских государств в силу ряда существующих причин, властвую на высших уровнях, лишь способствуют усилению бюрократии среднего уровня. Не последнюю роль в том процессе играет несовершенство системы законодательства, при котором указы президента противоречат законам, а законы – Конституции, ведомственные инструкции – и законам и Конституции и т.д.; недостроенность судебной вертикали власти; создание управленческой структуры под конкретных людей, отличающихся лояльностью к политикам, нежели компетентностью.

В то же время отношение новой элиты со старой бюрократией  трансформационного периода выстраивались преимущественно в кофликтогенном русле. Но подобное явление сегодня наблюдается уже во всемирном масштабе. Проявилось достаточно мощное скрытое противостояние между частью глобальной элиты, которая  концентрируется вокруг американского президента, и старой, бюрократической, которую олицетворяет Европейский Союз. От того, насколько эти полюса сумеют сконцентрировать вокруг себя те или иные страны, будет зависеть их влияние.

В этом контексте Центральная Европа занимает очень важное место, поскольку, правящие элиты этих стран тяготеют к Соединенным Штатам, в то время как государственные машины входят в поле действия бюрократической элиты Европейского Союза.

Бюрократическая система ЕС, приспосабливаясь к новым условиям, похоже, пытается вырабатывать концепцию дальнейшего развития на следующий исторический отрезок времени. При этом, определившись с новыми соседями,  как целостной группой государств, отвела каждому участнику, в том числе и Украине, определенное место.

В таком раскладе Украина может получить свой дополнительный шанс для ускоренного продвижения в европейском направлении. Ведь европейской бюрократия для того, чтобы усиливать свой потенциал, необходимо считаться с новыми реалиями и уменьшать бюрократические требования к потенциальным членам ЕС (фактически они и являются наиболее трудновыполнимыми). Украина получила дополнительную возможность заявить о себе как о стране, которая интересна Европе, прежде всего, своими потенциальными возможностями, в которых нуждается Европа, либо не в полной мере ими располагает: геоэкономический фактор, высококвалифицированная  рабочая сила и  военные специалисты и т.п.

Среди новых членов ЕС лишь Республика Польша пыталась разработать самостоятельную концепцию будущности взаимоотношений ЕС с европейскими приграничными  государствами. Определение “пыталась” здесь применено в связи с названием документа: “Non-paper”, что может означать юридически необязательный документ, который является некоторым “размышлением о будущем” пока еще не полноправного члена данной организации.

Появление польских предложений о политике расширенного Евросоюза по отношению к новым восточным соседям можно объяснить “переходным положением” польского государства как раз на пограничье социальных систем: оно пребывает в состоянии противодействия отечественной элиты и бюрократической машины госаппарата, еще не приобрело черт закрытой техносоциальной системы. Оно социально ориентировано, т.е. сосредоточено на людях, их потребностях, мотивах, поведении. И в этом оно близко к украинскому социуму.

Будучи обществом открытого типа, Польша приоритетно ориентирована на взаимодействие с окружением, на максимальный учет его особенностей. Вполне вероятно, что Польше не избежать всех проблем, вызванных столкновением противоположных полюсов систем техно- и социо-, закрытости-открытости. Да и появление упомянутого документа как раз и объясняет эту двойственность, присущую переходному состоянию.  В силу этих обстоятельств Польша выступает неформальным лидером Центральной и Восточной Европы перед лицом евробюрократии. И в этом она откровенна и последовательна.

Постсоветские государства (кроме прибалтийских), вписываются в модель социального типа (преимущественно закрытую). К тому же они пребывают на параллельных уровнях развития. А потому и требуют специальных подходов и критериев со стороны евроструктур как в сфере осуществления союзнических требований, так и для осознания существующей инаковости.

С такой точки зрения и попытаемся посмотреть на польский проект для новых соседей ЕС. Прежде всего следует отметить позитивность самого появления такого документа, где изложены позиции будущего полноправного члена Европейского Союза, каковой является Республика Польша, относительно “новых соседей ЕС”. На сегодняшний день, этот проект является по сути единственным документом такого плана, чем можно объяснить особый к нему интерес правительственных и политических кругов различных государств.

Несомненно, положительный момент содержится в идее о необходимости осуществления экономических – продвижение по пути рыночных реформ, и политических – построение демократических обществ, преобразований в непосредственно соседствующих с ЕС странах. А также оказание помощи со стороны новых членов ЕС государствам-соседям в вопросе вступления в СОТ, что станет отправным моментом для развития свободной торговли ЕС с этими государствами. На заинтересованность украинской стороны рассчитан и тезис об осуществлении политики ЕС на востоке Европы путем инноваций (“содействие через инновации”).

В сфере безопасности – привлекает внимание тезис о совместной борьбе с преступностью и терроризмом.

Импонирует Украине и то внимание, которое уделено развитию образовательных проектов. Среди них - обучение студентов из Восточной Европы, предоставление стипендий ЕС, проведение специальных конференций и других форумов по европейской тематике, открытие кафедр, организация специальных курсов по изучению политики ЕС, информационная поддержка и проч. В качестве примера апробации подобной деятельности приведен опыт работы в Украине варшавского Института высоких технологий.

Не вызывает сомнения раздел, посвященный защите прав человека, национальных меньшинств.

Предложенное аккумулирование финансовых средств в каком-либо фонде также представляется вполне реальным. Вопрос состоит лишь в том, кто будет распоряжаться этими средствами и по каким критериям? Кто будет судить об успехах или просчетах государств-соседей ЕС. Определенный интерес представляет и предложение о создании Европейского корпуса мира (наподобие американского варианта); оказание помощи в борьбе с коррупцией, в проведении судебной и политических реформ и тому подобное.

Тезис о возможном будущем введении безвизового режима со странами-соседями (при определенных условиях) можно лишь приветствовать.

Однако положением о поддержке государств-соседей со стороны ЕС даже в том случае, если их руководство “своими действиями вызывает разочарование” (“Nawet w przypadku rozczarowujących wyników działania władz tych państw, w interesie poszerzonej Unii i jej wschodnich sąsiadów leży utrzymanie współpracy”) все же отдает явным популизмом.

Положительно оценивая проект в целом, хотелось бы обратить внимание на некоторые его детали.

Видение Республикой Польша будущего становления взаимоотношений Евросоюза с новыми соседями представляет интерес с точки зрения попытки соединения различных системных организаций (закрытой технической и открыто-закрытой социальных), где Польша отводит себе роль многоуровневой системы, способной передать или перевести многоцелевые традиции и требования европейского сообщества до восприятия и адаптации в иных измерениях. К тому же предлагается польский вариант дифференцированных подходов в разрешении новой задачи. При этом дифференциация касается не только размежевания стран в статусе соседей ЕС, но и вычленение приоритетных направлений будущего сотрудничества. 

Этот подход проявился, практически, во всех положениях документа, несмотря на то, что в преамбуле речь идет о необходимости введения в практику взаимоотношений с субъектами вне границ ЕС понятия комплементарности, которая бы превалировала над принципами конкурентности.

Вызывает сомнение целесообразность утверждения о том, что идея о будущем членстве в ЕС явится мощным стимулом для осуществления экономических и демократических реформ в соседних государствах (“stanowiłaby dla nich silny bodziec do podjęcia starań na rzecz reform demokratycznych i gospodarczych”).

Подобные рассуждения-предположения свидетельствуют о недостаточно глубоком понимании психологии обществ стран-соседей, особенностей их   массового сознания. В частности, это касается следующих аспектов:

1. Украина рассматривается исключительно через призму России.

Обращает на себя внимание тезис о необходимости “подтягивания” взаимоотношений с Украиной на уровень диалога Россия-ЕС (“Ukraina powinna mieć perspektywę rozwoju relacji z UE na szczeblu i o intensywności równych stosunkom UE z Rosją”).

Эта идея возможно интересна сама по себе, но в данном случае, где речь идет о группе государств – Украина, Беларусь, Молдова, -  такая позиция представляется несколько некорректной.

В первом пункте документа излагается общее положение о применении индивидуального подхода к каждому из государств, наделенных статусом “соседа”. В дальнейшем, когда конкретизируются основные положения программы сотрудничества и приоритетные задачи, Украина фигурирует только лишь в увязке с Россией, то есть не как самостоятельный партнер – в определенном ЕС статусе соседа, а как некое приложение России. Положение о том, что Украина должна действовать в соответствии с концепцией Единого экономического европейского пространства, таит в себе скрытое противоречие, которое  состоит как раз в том, что постоянная увязка Украины с Россией (в единое целое) исключает возможность действия нашего государства в Едином экономическом европейском пространстве, как самостоятельной единицы.

В то же время не учитывается, что в сложившемся треугольнике – Украина-ЕС-Россия, одна из участвующих сторон - Россия - не выявляет стремления в ближайшем будущем интегрироваться в ЕС. В то же время Украина на государственном уровне приняла программу европейской интеграции развития государства до 2007 года. 

Таким образом, упомянутые подходы к решению проблемы несколько упрощенно рассматривают тандем Россия-Украина, выстраивая по отношению к данной формуле и систему формирующейся политики ЕС.  

Последний вариант относительно будущности ЕС, принятый евросообществом, - формирование системы безопасности отношений ЕС – все окружение - представляется более приемлемым с точки зрения “распределения ролей”.

В системе взаимоотношений ЕС-Россия особое внимание уделяется вопросам Калининграда и поискам форм оказания всесторонней поддержки со стороны Польши и Литвы этому российскому региону.         В связи с этим, не учитывается позиция Литвы, которая на сегодняшний день является далеко не однозначной. К тому же, авторами документа не учтена возможность взаимодействия различных стран-соседей ЕС.

2. Украина представляет интерес как своеобразный канал для доставки жизненно необходимых Европе компонентов – в первую очередь энергоресурсов. (“Współpraca z Rosją i Ukrainą w dziedzinie energetyki, mająca na celu zapewnienie stabilnych i niezawodnych dostaw energii do poszerzonej Unii powinna znaleźć się wśród najwyższych priorytetów UE”). Подход несколько  категоричен, при том, что Польша сама в последнее время проявляет сугубо “коммерческо-прагматическое” отношение к проекту Евро-Азиатского нефтетранспортного коридора, в частности, к судьбе нефтепрогвода “Одесса-Броды”.

Вместе с тем это требует активно разрешать задачи транспорта (коммуникации, пути доставки, железнодорожный и автомобильный парки, предположительно и  создание соответствующей инфраструктуры).

Зато особое внимание уделяется вопросам  обеспечения безопасности границ (восточных границ Евросоюза и западных - стран-соседей): открываются новые переходы, терминалы, склады, создается соответствующей инфраструктуры.

Одна из наиболее актуальных - проблема нелегальных мигрантов. В этом контексте в польском документе выдвигается условие - обязательности подписания Украиной соглашения о реадмиссии, все тяготы по исполнению которой лягут на украинский бюджет. В украинском случае вопрос о реадмиссии с Россией не рассматривается. Это означает, что украинскому государству проблему выдворения и обустройства нелегалов, которые в основном прибывают из России, придется и в дальнейшем решать самостоятельно. 

Насколько польским стратегам удалось просчитать свои и обозначить украинские интересы в предложенном Евросоюзу варианте для новых соседей, покажет уровень востребованности  упомянутого документа. Но, на наш взгляд, при всех его положительных характеристиках, в нем не учтено главное: особенности взаимодействия межгосударственных разноуровневых бюрократических и элитарных систем (Запада – Польши и Польши - России – Украины). Не отражен механизм адаптации бюрократических норм Западной Европы к социально ориентированным формированиям общественного и политического устройства восточноевропейских стран.

Не принят в расчет и “юный возраст” украинской элиты, которая никогда не ставила перед собой, в качестве основополагающей, задачу встраивания в мировое сообщество через добровольное подчинение тому или иному геополитическому центру силы. Напротив: определяющим мотивом поведения украинского истеблишмента было и остается стремление минимизировать влияние внешних факторов на развитие ситуации в стране. Политическим идеалом украинской политической и экономической элиты является идеология самоуправления и самодостаточности, которой следуют и российские соседи. Украинская и российская элиты скорее тождественны, чем украинская и западная, отсюда во многом проистекают те или иные события и принимаются решения.  

Учитывая вышеизложенное, можно предположить, что работа над документом в случае его востребованности (а он должен быть востребован) будет продолжаться. В связи с этим можно пожелать только более активного проецирования польского видения как на ЕС, так и на Украину. Возможно, подумать совместно с польской стороной, как взаимопонимание между высшими представителями власти, политических элит, их решения и договоренности проецировать на уровень реализации. А в самом документе - усилить составляющую о расширении диалога политических элит.

Сегодня проект Единой Европы продолжает производить впечатление  главного центра притяжения для соседних государств. Регион имеет шанс на ближайшие десятилетия стать вторым полюсом современного мира. Для того, чтобы подобная трансформация материализовалась, Евросоюз должен будет брать на себя все новые международные обязательства, что потребует политической воли, тщательно разработанной стратегии и крупных финансовых затрат.

И Украина в этих     проектах должна занять свое достойное место. С учетом ее социокультурного потенциала, она могла бы стать совместно с Польшей определенным связующим потенциалом в рамках евроатлантического сообщества.

Сможет ли Европейский Союз преодолеть рамки своей технократизированной бюрократичности, а Украина  - социального изоляционизма? Окажутся ли способными европейское сообщество прислушиваться и присматриваться к особенностям новых соседей, а украинское – адекватно воспринимать и реализовать его предложения? Поиски ответа на этот вопрос продолжаются.

 

--------

1. См.: Kilmann R.H. A tipology of organization tipologies: toward parsimony and integration in the organizational sciences // Human relations. 1983.Vol. 36. N 6.  

2. См.: Макс Вебер. Economy and Society/ Ed. By Roth G. And Wittich Cl. N.Y.: Bedminister Press, 1968 (3 volumes).

3. См.: Паркинсон С.Н. Законы Паркинсона. - М.: Гранд, 1998.-СС.7-8, 17, 89.

4. С.В.Бирюков. Социально-политические реалии российского общества. Легитимация статуса региональной политической власти//Вестник Московского университета. М., 1997. №4, с. 78.

5. Merquior J.G. Rousseu and Weber. Two Studies in the Theory of Legitimacy. L.: Routledge and Kegan Paul, 1980. P.5.




читайте також:
16.04.2008 "Так нам и НАТО. Украине в альянсе не место! Его уже почти заняла Россия"
12.02.2008 "Тегеранские зарисовки"
22.11.2007 "Тбіліська криза"
13.11.2007 "БІОЛОГІЧНА ЗБРОЯ В РУКАХ ТЕРОРИСТІВ? ЩОДО "ЗНИКНЕННЯ" ЧУМНИХ БАКТЕРІЙ З ОДНІЄЇ АМЕРИКАНСЬКОЇ ЛАБОРАТОРІЇ"
11.10.2007 "Тбилисский кризис"
Стратегічна панорама
Стратегічна Панорама   Національний інститут проблем міжнародної безпеки видає щоквартальний науково-аналітичний збірник "Стратегічна Панорама".

 

Спеціалізована Вчена Рада
Постановою президії ВАК від 12 березня 2008 р. № 14-08/3 в інституті створено спеціалізовану вчену раду Д26.723.01 із правом приймати до розгляду та проводити захист дисертацій на здобуття наукового ступеня доктора (кандидата) наук зі спеціальностей:

21.01.01 – Основи національної безпеки держави
(паспорт перелiк питань);

21.03.01 – гуманітарна і політична безпека держави;

21.03.02 – регіональна безпека держави;

21.03.03 – геополітика

21.04.01 – Eкономічна безпека держави
(паспорт перелiк питань);

Головою спецради призначено д.філос.н, професора М. А. Ожевана, ученим секретарем спецради - к.політ.н. Т. С. Стародуб.

Видання

Публікації

Моніторинг